Сексуальные обряды

Сексуальные обряды
  • В архаических обрядах и мифах, равно как и в позднейшей карнавальной, «смеховой», культуре, широко представлена девиантная сексуальность: инцест, транссексуализм, трансвестизм, гомосексуализм и др. Однако одни и те же по своей биологической и поведенческой природе явления совершенно по-разному оцениваются и символизируются не только в разных культурах, но и в одной и той же. Культура строжайше запрещает и осуждает инцест, вместе с тем известны ритуальные, символические формы инцеста, его то и дело совершают боги, а для героев некоторых культур инцест прямо-таки обязателен как знак их «избранничества». Культура строго различает мужские и женские роли и модели поведения и запрещает нарушать эти границы, например, в одежде, но всюду есть какие-то узаконенные, освященные традицией формы трансвестизма и т. п. Чем объясняются такое противоречие и амбивалентность?

Два подхода к проблеме

  1. Первый снизу, от индивида к культуре, предполагающий, что культура лишь оформляет, структурирует и регламентирует импульсы, возникающие в индивидуальном сознании. С этой точки зрения распространенность инцестуальных мотивов в культуре -— свидетельство непреодолимости таких влечений (эдипов комплекс), а противоречивость культурных норм — отражение амбивалентности нашего либидо.
  2. Второй подход сверху, от культуры к индивиду: культура не только отражает индивидуальные вариации либидо, но и в достаточно широких пределах формирует его направленность; иначе говоря, сексуальность рассматривается как социальное явление.
  • В первом случае важен поведенческий акт, поступок как выражение внутренних импульсов индивида, во втором — значение, придаваемое этому поступку культурой, которая и формирует соответствующий стиль поведения.
  • Эти подходы не столько взаимоисключающие, сколько встречные. С точки зрения культурологии второй подход плодотворнее, он пытается нащупать закономерности формирования тех социокультурных нормативов, с которыми соотносятся и которыми во многом определяются индивидуальные «сценарии» сексуального поведения.   «Очеловечение» полового инстинкта, о чем много писали в конце XIX—начале XX пека, означает не что иное, как его подчинение определенным социальным нормам. Культура всегда понимается как упорядоченная система правил в противоположность хаосу и анархии, хотя эта оппозиция так же относительна, как оппозиция культура — природа.

Регламент наиболее важных аспектов сексуального поведения

  • Регламентируя наиболее важные аспекты сексуального поведения, культура всегда оставляет место для индивидуальных или ситуативных вариаций. Одни поступки регламентируются, оцениваются как «хорошие» или «плохие», «правильные» или «неправильные», другие целиком предоставляются индивидуальному усмотрению, причем размер и содержание таких «допусков» существенно варьируют в разных обществах и сферах бытия.
  • Более того, формулируя то или иное предписание, культура почти всегда предусматривает какие-то возможности его нарушения. Чаще всего эти исключения смягчаются тем, что относятся либо к другому времени (например, к «мифологическому» времени в отличие от реального), либо к особым персонажам — богам или героям, подражать которым рядовой человек не может, так, что общая норма не теряет своей силы и обязательности. Однако существуют и такие ситуации, в которых нарушение и «перевертывание» установленных норм и правил являются обязательным правилом, законом.
  • Если возникают проблемы с эрекцией, воспользуйтесь современными препаратами Tadarise 20Vilitra 20Cenforce 100.
  • Применительно к сексуальности узаконенное нарушение правил благопристойности, включая демаркацию половых и сексуальных ролей, ярче всего проявляется в первобытном празднике и карнавальной, «смеховой», культуре. Поскольку в таких праздниках сильно выражены сексуальные элементы — неограниченная свобода полового общения, инверсия сексуальных ролей, переодевание в одежду противоположного пола, оголение, насилование женщин мужчинами и наоборот, в этом часто видят пережиточную форму промискуитета или средство эмоциональной разрядки после вынужденного воздержания. Действительно, оргиастические празднества часто следовали непосредственно за периодами интенсивной хозяйственной деятельности, когда половая жизнь была строго запрещена. Ю. И. Семенов приводит примеры народностей ментхеев и нага индийских штатов Ассам и Манипур, индейцев Перу и пипилей Центральной Америки, а также указывает на связь христианского великого поста, когда веселье и половые отношения запрещались, с преисполненной всевозможных излишеств пасхальной неделей. Однако оргиастические праздники и их позднейшие пережитки «раскрепощают» не только сексуальность. Праздник, как «смеховой мир» в целом, выворачивает наизнанку весь существующий и прежде всего нормативный мир культуры, выявляя тем самым его условность и противоречивость. «Символическая инверсия» — не просто всплеск подавленных эмоций, а скорее «акт экспрессивного поведения, который перевертывает, противоречит, отменяет или некоторым образом представляет альтернанту общепринятым культурным кодам, ценностям и нормам, все равно, являются ли они языковыми, литературно-художественными, религиозными или социально-политическими».